Операция «Чистые руки» и невидимый дирижер рынка труда
Вы когда-нибудь задумывались, почему в последнее время ожидание такси превратилось в медитативную практику, а за прилавком овощной лавки все чаще можно встретить человека, размышляющего о бренности бытия, вместо привычного расторопного продавца? Если да, то вы, мой дорогой читатель, интуитивно нащупали пульс одного из самых захватывающих экономических экспериментов современности. Речь о повсеместном введении региональных запретов на работу для мигрантов. Эта инициатива, подобно весеннему половодью, охватила уже более полусотни губерний и краев нашей необъятной, оставив после себя много вопросов и еще больше свободных вакансий.
🤔 Великий кадровый исход, или Куда пропал шаурмист?
Начнем с сухих, но оттого не менее пикантных цифр. Если в прошлом году таких регионов-энтузиастов было всего пятнадцать, то сегодня их число перевалило за пятьдесят. Катализатором, как водится, послужили события громкие и печальные, после которых маятник общественного мнения качнулся в сторону решительных мер. Официальная версия звучит благородно: защитим рабочие места для своих! Как говорил один киногерой, «чтобы никто не ушел обиженным».
Однако бизнес, этот вечный прагматик, на ситуацию смотрит с калькулятором в руках и легкой растерянностью во взгляде. При рекордно низкой безработице, когда найти толкового специалиста – задача со звездочкой, искусственные барьеры лишь усугубляют кадровый голод. Дефицит рабочих рук уже оценивается в два миллиона человек, а к 2030 году рискует разрастись до трех миллионов. Это, на минуточку, как если бы с карты трудовых ресурсов исчезло население целого Новосибирска. И закрыть эту брешь, увы, одними лишь патриотическими призывами пока не получается.
💼 Бизнес в поисках утраченного сотрудника
Недавний опрос среди предпринимателей показал картину, достойную кисти сюрреалиста: почти все страдают от нехватки кадров, но многие теперь боятся связываться с иностранцами, как с огнем. Бюрократические лабиринты усложнились, проверки ужесточились, а региональные власти порой вводят запреты с грацией и внезапностью медведя, вышедшего из зимней спячки.
(Авторская ремарка: есть подозрение, что экономические расчеты перед введением запретов производятся на счетах, а калькуляторы в этот момент находятся на плановой инвентаризации).
Инициативы эти, конечно, находят отклик в сердцах той части населения, которой макроэкономика интересна меньше, чем состав воздуха на Марсе. Логика проста: меньше «понаехавших» – больше кислорода. Поэтому под запрет попадают в первую очередь профессии «на виду»: торговля, общепит, сфера услуг, такси. Те самые места, где мы сталкиваемся с людьми каждый день. Но свято место, как известно, пусто не бывает. Оно заполняется либо более высокими ценами, либо уходом в «серую» зону, где законы рынка труда пишутся на ходу и шепотом.
🚕 Такси не вызывали? А оно и не приедет!
Самый яркий пример – рынок такси. Во многих регионах мигрантам с патентами теперь путь за руль заказан. Результат не заставил себя ждать и оказался предсказуемым, как финал известной басни. Отрасль, по самым скромным подсчетам, лишилась до 30% водителей. А дальше – простая арифметика, которую не нужно проверять в высоких кабинетах. Меньше водителей – дольше ожидание. Больше спрос – выше цена. В итоге стоимость поездок бодро подскочила на те же 30%, время подачи машины увеличилось вдвое, а процент отказов в часы пик стал напоминать лотерею с очень низкими шансами на выигрыш.
Похожая история и в общепите, где в некоторых заведениях доля мигрантов доходила до 40%. После их ухода оборот просел на 15-20%. Ведь чтобы нанять на место условного повара из ближнего зарубежья местного специалиста, последнему нужно предложить зарплату на 15-30% выше. А эти расходы, как вы понимаете, волшебным образом перекочевывают в ценник на ваш любимый бизнес-ланч. Как говорил незабвенный Виктор Степанович Черномырдин, «хотели как лучше, а получилось как всегда».
🤝 Братский патент, или Нюансы евразийского гостеприимства
Справедливости ради стоит отметить, что не все иностранцы попали под эту раздачу. Граждане стран ЕАЭС (Армения, Беларусь, Казахстан, Киргизия) по-прежнему могут трудиться у нас без патентов и прочих сложных разрешений. Они – свои, почти родные. Однако и для них гайки бюрократической машины закручиваются все туже. Оформление стало строже, контроль – пристальнее. Так что даже «братское» гостеприимство теперь требует идеального порядка в документах и железных нервов.
***
В конечном счете, вся эта история – не о мигрантах и не о запретах. Она о поиске баланса. Экономика – это сложный и живой организм, а не конструктор «Лего», из которого можно безболезненно вынимать детали. Пытаясь решить одну проблему хирургическим путем, мы рискуем создать десяток новых, не менее острых. Возможно, вместо того чтобы строить заборы, стоит научиться возводить мосты? Не запрещать, а адаптировать, обучать и интегрировать, создавая единые и понятные правила игры для всех. Ведь в конечном итоге, в большом и шумном оркестре нашей страны важна каждая скрипка, даже если она играет с легким акцентом. Главное, чтобы музыка не смолкала, а дирижер не путал партитуру с политической повесткой дня. И тогда, быть может, и такси приедет вовремя, и шаурма будет по-прежнему вкусной.