Итак, дамы и господа, приготовьтесь к погружению в пучины скандинавской меланхолии, приправленной голливудским блеском. Йоахим Триер снова в деле с картиной «Сентиментальная ценность», и сюжет здесь закручен так, что любой психотерапевт начал бы нервно потирать руки. 🧠💼
Представьте себе Густава Борга (его играет наш любимый шведский викинг Стеллан Скарсгард). Он — некогда великий режиссёр, который решил, что лучший способ разобраться с семейными травмами — это снять о них кино. И не просто кино, а фильм о самоубийстве собственной матери, да ещё и в том самом доме, где это случилось. Казалось бы, что могло пойти не так? Ах да, он ещё и требует, чтобы его отчуждённые дочери сыграли в этом «шедевре». Дочери, к счастью, обладают инстинктом самосохранения и посылают папу куда подальше. 🚫👨👧👧
Густав, однако, не из тех, кто понимает слово «нет». Раз родная дочь Нора (Ренате Рейнсве) отказалась, он находит ей замену — американскую старлетку Рэйчел Кемп (Эль Фаннинг). Он встречает её на кинофестивале в Довиле, где показывают ретроспективу его военных драм. Видимо, Густав решил, что если не можешь наладить отношения с родными детьми, просто найми актрису, которая будет притворяться твоей дочерью за гонорар. Гениально и абсолютно не токсично (сарказм). 🙄🎬
Самое забавное в этой истории — это производственный процесс. Триер так сильно хотел заполучить Скарсгарда, что лично полетел в Швецию и, по слухам, чуть ли не на коленях умолял его согласиться. Скарсгард, почуяв возможность разгуляться на ниве эмоциональной нестабильности, сказал «да». А Эль Фаннинг? О, эта леди просто вырвалась со съёмок «Хищника» в Новой Зеландии. Представьте контраст: сегодня ты бегаешь от инопланетных монстров с бластером, а завтра летишь в Осло, чтобы репетировать сложные душевные терзания со Скарсгардом. Вот это я понимаю — диапазон! 👽✈️🇳🇴
В итоге мы получили фильм внутри фильма, где химия между актёром и режиссёром становится метафорой попытки Густава воссоединиться с дочерьми, которых он когда-то бросил. И вот что сами звёзды думают об этом странном, но завораживающем опыте.
Стеллан Скарсгард, как истинный профи, заявил, что актёры умеют создавать «глубокую интимность» за считанные секунды. Правда, длится она ровно столько, сколько идут съёмки — месяца три. А потом — пуф! — и магия исчезает, как ваша зарплата в пятницу вечером. 💸 Но с Эль работать было легко, ведь они оба — бывшие дети-актёры, а это, знаете ли, особая каста людей с общими психологическими шрамами.
Эль Фаннинг добавила, что начинать съёмки с фестиваля в Довиле было идеальным решением. Холод, ночные смены, суета реального фестиваля вокруг — всё это помогло создать ту самую искру. Она даже посмотрела «фильм внутри фильма», который снял Густав, и была поражена. В эти моменты её героиня Рэйчел становится для режиссёра суррогатной дочерью — той самой, с которой можно говорить об искусстве, не получая в ответ упрёки за испорченное детство. Удобно, правда? 🎭✨
Кстати, о мета-иронии. Скарсгард заметил интересную деталь: Густав думает, что его карьера закончена, и тут встречает молодую энергичную актрису. Для него это короткий праздник жизни, безответственный и весёлый, как курортный роман, только про кино.
Актёры также обсудили своих любимых режиссёров. Эль с теплотой вспомнила Софию Копполу, которая относилась к ней как к взрослой, когда той было всего 11. А Скарсгард похвалил Триера (и Ларса фон Триера тоже, куда же без него) за создание «безопасного пространства» на площадке. По мнению Стеллана, многие режиссёры — гении в выражении чувств на экране, но полные профаны в реальной жизни. Кино для них — это побег от реальности, которую они не в силах контролировать. Звучит как диагноз, не так ли? 🏥📽️
Одной из самых мощных сцен фильма стал момент, когда Рэйчел понимает: она здесь не ради искусства, а чтобы заполнить пустоту в душе Густава. Он проецировал на неё образ своей дочери. И когда он наконец произносит: «Я подвёл тебя, и мне жаль», — это звучит искренне. Густав наконец-то понимает, что живых людей нельзя режиссировать так же, как актёров.
Финальная сцена стала кульминацией для обоих. Эль призналась, что в тот момент на пляже, глядя в глаза Стеллану, она видела не партнёра по площадке, а всю внутреннюю боль Густава. Это было уже не совсем актёрство, а нечто большее. Те самые моменты, ради которых мы и смотрим скандинавское кино, запасаясь носовыми платками. 🤧🌊
Так что, если хотите увидеть, как «Хищница» Эль Фаннинг и мэтр Скарсгард разбираются в тонкостях человеческой души под чутким руководством Триера — «Сентиментальная ценность» уже ждёт вас в кинотеатрах.
