Трудовые мозоли и хрустальные мечты: Ренессанс «синих воротничков»
Вы когда-нибудь задумывались, почему в детстве мы все хотели стать космонавтами, а в итоге становились маркетологами? Возможно, потому что в космосе нет дедлайнов по пятницам, а единственное «совещание» там — это стыковка с МКС. Но времена меняются, и, кажется, мы стоим на пороге великого перелома сознания. Как говаривал старина Марк Твен: «Работа состоит из того, что человек обязан делать, а Игра — из того, что он делать не обязан». И вот, судя по всему, россияне начали подозревать, что настоящая Игра — это не перекладывание бумажек в офисе, а управление гигантским токарным станком.
Престиж, который можно потрогать руками
Свежие новости от ВЦИОМ ударили по нам статистикой, как кузнечный молот по наковальне — звонко и убедительно. Оказывается, 72% наших соотечественников (это, на минуточку, семь из десяти человек, встреченных вами в метро) считают труд рабочего престижным! Да-да, вы не ослышались. Тот самый труд, где руки в масле, а не в креме для увлажнения кутикулы.
Это исследование, проведенное совместно с конкурсом «Лучший по профессии», словно открыло нам глаза. Мы-то думали, что престиж — это когда у тебя в кабинете стоит кофемашина, которая стоит дороже, чем «Лада Калина». Ан нет! Престиж — это когда ты можешь починить эту самую «Калину» одной отверткой и крепким словом, пока владелец кофемашины беспомощно гуглит «как открыть капот».
Вспомните, как в советском кино, в той же «Весне на Заречной улице», сталевар был фигурой почти мифической. Он управлял огнем, металлом и женскими сердцами. И вот, спустя десятилетия, мы снова смотрим на сварщика не как на человека, у которого не сложилось с юриспруденцией, а как на современного Гефеста, повелителя искр и швов. Татьяна Голикова, наш вице-премьер, даже назвала происходящее красивым словом «ренессанс». И правда, звучит куда лучше, чем «кадровый голод». Ренессанс рабочих профессий! Представьте: Микеланджело с разводным ключом, Леонардо да Винчи за пультом ЧПУ. Красота!
Парадокс диванного уважения
Однако, как в любой хорошей комедии, здесь есть нюанс. Ирония судьбы, или, как сказали бы социологи, когнитивный диссонанс. При всем этом всенародном восхищении людьми труда, лично встать к станку готовы лишь 38% опрошенных.
Получается забавная картина, достойная пера Гоголя: мы все искренне любим и уважаем слесаря дядю Васю. Мы считаем его работу невероятно важной, нужной и, безусловно, престижной. Но когда речь заходит о нас самих, мы скромно шаркаем ножкой: «Ой, нет, что вы, у меня лапки, я лучше в эксель табличку покрашу». Это напоминает старый анекдот: «Все хотят попасть в рай, но никто не хочет умирать». Все хотят, чтобы краны не текли, а детали точились, но желательно, чтобы это делал кто-то другой, пока мы будем рассуждать о высоком за чашечкой латте на кокосовом молоке.
Как говорил Бернард Шоу: «Тот, кто умеет, тот делает, кто не умеет — тот учит». А в нашем случае: кто не умеет работать руками, тот восхищается теми, кто умеет, издалека. Безопасная дистанция, знаете ли, способствует романтизации процесса.
В поисках философского камня и оператора ЧПУ
Между тем, ситуация на рынке труда складывается, прямо скажем, аховая, но с надеждой на светлое будущее. Эксперты бьют в набат: промышленным гигантам остро не хватает рук. И не просто рук, а рук золотых, растущих из анатомически правильных мест. Самые желанные люди сейчас не блогеры-миллионники и не коучи по личностному росту, а операторы станков с ЧПУ, сварщики, слесари и токари.
Вы только вдумайтесь: оператор станка с числовым программным управлением. Звучит как название должности на звездолете «Энтерпрайз»! Это вам не посты в соцсети пилить. Тут одно неверное движение — и деталь бракованная, а не просто лайков мало собрал. Ответственность! Адреналин!
HR-эксперты, вроде Андрея Кладова, уже устали повторять: дефицит кадров такой, что скоро хорошего токаря будут переманивать из завода на завод, предлагая ему не соцпакет, а личного массажиста и абонемент в Большой театр. И это правильно! Потому что, как гласит народная мудрость: «Не место красит человека, а человек место», особенно если это место — у фрезерного станка.
Поэзия гаечного ключа
Давайте посмотрим на это с оптимизмом. Возвращение уважения к физическому труду — это же прекрасно. Это возвращение к корням, к реальности, к осязаемому результату. Офисный работник может год трудиться над проектом, который потом положат «в стол». А сварщик за час создает шов, который будет держать конструкцию десятилетиями. Чувствуете разницу в экзистенциальном весе?
Может быть, нам всем стоит немного пересмотреть свои взгляды? Перестать гнаться за эфемерным успехом в виртуальных мирах и обратить взор на то, что можно потрогать? Ведь, как писал Маяковский: «Я гайки делаю, а ты для гаек делаешь гвозди». В этом есть простая, но мощная гармония.
Представьте себе мир, где на свидании девушка спрашивает парня не «Какой у тебя стартап?», а «Какой у тебя разряд по сварке?». И если он отвечает «Шестой!», она понимает: с этим человеком можно строить не только отношения, но и дом. Буквально.
Может быть, этот «разрыв» между уважением и желанием работать, о котором говорят социологи, со временем исчезнет. Когда зарплаты «синих воротничков» окончательно обгонят доходы «белых», и когда мы поймем, что созидание — это высшая форма наслаждения жизнью. В конце концов, даже Бог трудился шесть дней, создавая этот мир. И, судя по всему, он был отличным инженером, раз эта конструкция до сих пор вертится, несмотря на все наши старания её расшатать.
Истина проста: престиж — это не то, что думают о тебе другие, а то, как ты сам ощущаешь свою полезность этому миру, ведь нет ничего благороднее, чем мастерство, превращающее хаос материи в полезную форму, будь то изящная деталь двигателя или вовремя починенный кран.