Французский багет и тихоокеанский кокос: на карте мира появилось государство «почти-независимого» типа
А вы знали, что можно быть независимым, но не совсем? Как в отношениях, когда вы уже разъехались, но по старой памяти заезжаете к бывшей на борщ и погладить кота. Примерно такой геополитический оксюморон и сотворили на днях Франция и её далёкая заморская территория — Новая Каледония. На политической кухне Парижа испекли свежий, хрустящий… компромисс, который теперь предстоит распробовать всем жителям этого райского уголка в Тихом океане. И пока географы судорожно пытаются придумать для этого новый термин, мы попробуем разобраться, что же это за «государство в государстве» и с чем его едят.
«Людк, а Людк!»: Семейная драма в Тихом океане 🌴
Представьте себе картину: с одной стороны — элегантная, утонченная Франция-маман, с другой — её своенравная, но чертовски красивая тихоокеанская дочка Новая Каледония. Дочка давно выросла, обзавелась собственными ресурсами (а это, на минуточку, четверть мировых запасов никеля!) и всё чаще поговаривала о полной независимости. Коренной народ канаки давно мечтал о собственном флаге без триколора, в то время как потомки европейцев, «кальдоши», не хотели рвать связь с метрополией. Как в старом добром фильме «Любовь и голуби», разразился скандал с битьем посуды, кульминацией которого стали майские беспорядки. Поводом послужил закон, расширяющий избирательные права для «понаехавших» французов, что канаки восприняли как попытку навсегда лишить их шанса на суверенитет.
И вот, когда казалось, что «развод и девичья фамилия» неизбежны, стороны сели за стол переговоров. Не где-нибудь, а в живописном парижском пригороде Буживаль. Десять дней дипломатических реверансов, споров и поисков той самой золотой середины. В итоге, как говорил Остап Бендер, «согласие есть продукт при полном непротивлении сторон». Эммануэль Макрон, лично слетавший на остров потушить пожар страстей, назвал соглашение «историческим». И знаете, в этом есть доля правды. Вместо того чтобы продолжать ссору, стороны выбрали то, что Уинстон Черчилль называл лучшей из альтернатив: худой мир лучше доброй ссоры.
Два паспорта, один Елисейский дворец: что в меню? 📜
Так что же получили островитяне в итоге этого «исторического» пакта? А получили они набор, достойный гурмана политических компромиссов.
Во-первых, двойное гражданство. Теперь житель Новой Каледонии сможет гордо носить в кармане два паспорта, как заправский шпион. Один — с петухом и девизом «Свобода, равенство, братство», другой — с местным колоритом. (Прим. ред.: наш редактор-географ уже пьет корвалол, пытаясь понять, как это отмечать на контурных картах).
Во-вторых, расширение автономии до уровня «бог». Местные власти теперь будут сами рулить почти всеми вопросами, включая международные отношения в рамках своих полномочий. То есть, смогут заключать договоры с соседними островами о поставках кокосов или культурном обмене, но вот объявить войну Австралии за право на лучший рецепт павловы — увы, не выйдет. Оборона и безопасность остаются под чутким присмотром Парижа. Это как если бы родители разрешили подростку устраивать вечеринки, но только до десяти вечера и под присмотром старшего брата-спецназовца.
В-третьих, тот самый камень преткновения — электорат — будет расширен, но, видимо, с какими-то хитрыми оговорками, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Это хитросплетение суверенитетов — настоящий дипломатический эквилибр, доказывающий, что политика, как и любовь, — это искусство возможного.
От бунта до Буживаля: искусство геополитического компромисса 🤝
Что ж, на наших глазах разворачивается удивительная история. Вместо того чтобы упереться рогом, как это часто бывает в большой политике, люди нашли в себе мудрость договориться. Это не просто сухая новость из ленты информагентств. Это жизнеутверждающий гимн здравому смыслу. Да, это не полная, звенящая независимостью свобода, о которой мечтали одни. И не нерушимое единство, которого хотели другие. Это нечто третье — живое, гибкое и, возможно, более устойчивое в нашем безумном мире.
Это напоминает о том, что не всегда нужно выбирать между черным и белым. Иногда самое красивое кроется в оттенках серого, или, в данном случае, в лазурно-золотых цветах флагов, которые теперь будут развиваться бок о бок. Как сказал один мудрый человек: «Оптимист видит возможность в каждой трудности». Французы и каледонцы свою возможность, кажется, увидели.
В конце концов, что такое настоящее государство? Это не только границы на карте и гимн. Это люди, которые учатся жить вместе, уважать друг друга и находить решения, даже когда кажется, что их нет. Новая Каледония получила не просто автономию, а бесценный урок — урок о том, что самый прочный дом строится не на амбициях, а на компромиссах. И может быть, именно в этом и заключается подлинный суверенитет — не в праве отделиться, а в мудрости остаться вместе на новых, более честных условиях. Это как в хорошей джазовой импровизации: у каждого своя партия, но вместе они создают прекрасную, неповторимую мелодию. Послушаем, что из этого получится.
