🍺 Великая хмельная революция: как пенное сделало из обезьяны человека
Знали ли вы, что вся наша цивилизация, от пирамид Хеопса до полетов на Марс, началась не с желания изобрести колесо, а с банальной, но такой человеческой жажды пропустить по стаканчику в пятницу вечером? Да-да, уважаемые читатели, отбросьте школьные учебники истории, где скучные дядьки в шкурах якобы гонялись за мамонтами ради пропитания. Новые научные данные переворачивают всё с ног на голову: человек перестал быть кочевником не ради хлеба насущного, а ради божественного нектара, именуемого пивом.
В Израиле, в пещере Ракефет, археологи обнаружили следы древнейшей пивоварни. И знаете, какой у неё возраст? 13 тысяч лет! Это, на минуточку, задолго до того, как мы научились печь приличные булки. Получается, что наши предки сначала научились веселиться, а уже потом — работать. И разве это не прекрасно?
🌾 Сначала был тост, а потом уже слово
Представьте себе картину: сидит компания австралопитеков (ну или ранних *Homo Sapiens*, не будем придираться к родословной), уставших после неудачной охоты. Один из них, назовем его Иннокентий Первобытный, случайно находит лужу, где забродили дикие зерна. Он делает глоток, его лицо расплывается в блаженной улыбке, и он произносит первую в истории членораздельную фразу: «А жизнь-то налаживается, мужики!».
Именно так, по мнению светлых умов современной науки, и зародилось сельское хозяйство. Люди поняли: бегать по лесам в поисках случайно забродивших ягод — это несерьезно и ненадежно. Гораздо эффективнее посадить поле пшеницы или ячменя, чтобы гарантированно обеспечить себя весельем на долгую зиму. Как говорил великий Бенджамин Франклин (хоть он и жил чуть позже): «Пиво — это еще одно доказательство того, что Господь любит нас и хочет, чтобы мы были счастливы». И наши предки эту божественную волю уловили моментально.
Эволюция, оказывается, шла по пути наименьшего сопротивления и наибольшего удовольствия. Фермерство стало не каторгой, а священным долгом перед внутренней жаждой праздника. Мы стали оседлыми не потому, что устали ходить, а потому что с полными кувшинами браги далеко не убежишь — разольешь ведь, жалко!
🍻 Экономика, построенная на пене
Если вдуматься, то вся социальная структура общества выросла вокруг этого золотистого напитка. Нужно было построить хранилища для зерна? Пожалуйста, вот вам первые амбары. Нужно охранять запасы от соседей, которые тоже хотят веселья, но ленивы? Вот вам первые армии и крепостные стены. Нужно записать рецепт самого удачного эля? Вуаля, появляется письменность!
Шумеры, эти гении древности, даже молились богине пива Нинкаси. У них был гимн, который по совместительству являлся рецептом пивоварения. Гениально, не правда ли? Представьте, если бы сегодня в церкви пели рецепт борща или инструкцию по сборке мебели из IKEA. Но шумеры знали толк в приоритетах. В «Эпосе о Гильгамеше» дикий человек Энкиду стал цивилизованным только после того, как, цитирую: «выпил семь кувшинов пива и сердце его возрадовалось». Семь кувшинов! Да после такого любой станет душой компании и уважаемым членом общества.
Как говаривал незабвенный Остап Бендер: «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!». Только в нашем случае тронулся не лёд, а процесс брожения, запустивший маховик прогресса. Ирония судьбы: мы привыкли считать алкоголь разрушителем, а он, оказывается, созидатель городов и культур.
🧠 Генетика с градусом
Ученые утверждают, что способность расщеплять этанол появилась у нас примерно 10 миллионов лет назад. Видимо, природа заранее готовила нас к великим свершениям. Это была, так сказать, предустановленная опция в базовой комплектации человека, которая ждала своего часа. И когда этот час настал, человечество сделало гигантский скачок вперед. Не исключено, что колесо изобрели именно для того, чтобы быстрее докатить бочку до соседнего племени на вечеринку.
Конечно, кто-то скажет: «А как же духовность? Как же искусство?». А я вам отвечу словами героя из фильма «Берегись автомобиля»: «Каждый у кого нет машины, мечтает её купить. Каждый, у кого есть машина, мечтает её продать». Так и с пивом: те, кто его не варил, мечтали его попробовать, а те, кто варил, — создавали вокруг этого процесса ритуалы, песни и, возможно, первые анекдоты. Пиво объединяло людей, заставляло их собираться вместе, обсуждать планы на будущее (например, как поймать того мамонта завтра, если сегодня голова болит) и просто радоваться жизни.
Это открытие снимает с нас вековое чувство вины за любовь к пенному. Это не слабость, господа, это зов предков! Это генетическая память, которая шепчет нам: «Сажай ячмень, строй города, изобретай письменность, но главное — не дай котлу остыть».
Мы часто ищем смысл жизни в сложных философских трактатах, смотрим в звездное небо с немым вопросом «Зачем мы здесь?». А ответ, возможно, все это время стоял у нас перед носом в запотевшем бокале. История человечества — это не только войны и страдания, это еще и история одной большой, затянувшейся на тысячелетия дружеской посиделки. И если ради этого мы научились строить дома, писать стихи и летать в космос, то, пожалуй, оно того стоило. В конце концов, даже самые великие свершения начинаются с простой мысли: «А не сварить ли нам чего-нибудь эдакого?». Так выпьем же (чая, конечно, мы же за ЗОЖ, хотя кого я обманываю) за наших мудрых предков, которые знали: работа не волк, а вот скисшее сусло — настоящая трагедия.
