А вы когда-нибудь задумывались, что кашалоты, эти величественные левиафаны глубин, обсуждают в своих подводных «курилках»? Может, делятся рецензиями на последний косяк сардин? Или сетуют на шумных туристов на гидроциклах? До недавнего времени это было тайной за семью печатями Марианской впадины. Но, кажется, человечество нашло свой универсальный переводчик, и это не приложение в смартфоне, а нечто куда более могущественное.
Мир науки гудит, как потревоженный улей: искусственный интеллект, наш верный кремниевый помощник, вплотную приблизился к расшифровке языка животных. И первыми в очереди на «межвидовой диалог» оказались кашалоты — обладатели самого большого мозга на планете и, как выяснилось, весьма затейливой системы общения.
🐋 Доктор Дулиттл 2.0: Азбука Морзе от левиафанов
Представьте себе Розеттский камень, только вместо иероглифов и демотического письма — серии щелчков, которые кашалоты издают для общения. Эти звуковые комбинации, называемые «кодами», оказались не просто хаотичным набором сигналов. Ученые из амбициозного Project CETI (почти как SETI, только для поиска разума не в космосе, а в океане) с помощью ИИ обнаружили в них сложную структуру.
Суть вот в чем: меняя темп и ритм своих «кликов», киты создают нечто, до боли напоминающее наши с вами гласные и дифтонги. Это не просто «щелк-щелк-щелк», а целая фонетическая система! Как метко заметил один из исследователей, лингвист Гаспер Бегуш, это открывает «возможность для дальнейшего понимания того, как животные могут ‘говорить’». По сути, ИИ сейчас, как прилежный первоклассник, учит китовью азбуку, различая, где у них «а-а-а», а где — многозначительное «о-у». Это вам не шутки, это — лингвистика в действии, только вместо скучных аудиторий — безбрежные просторы мирового океана.
🎤 О чем поет кашалот? Философия, жалобы на планктон или новый альбом?
И вот тут начинается самое интересное. Если у них есть фонетика, значит, есть и семантика! О чем же они беседуют? Ученые предполагают, что разные модуляции передают эмоции и намерения. Мы в редакции пошли дальше и составили свой топ-5 тем для китовьих переговоров:
1. «Опять этот планктон не завезли. И куда только смотрит океаническое правительство?»
2. Обсуждение нового альбома группы «Поющие горбачи». (Критики в восторге, но олды говорят, что раньше было душевнее).
3. Вечные философские вопросы: «Что было раньше — криль или океан?»
4. Жалобы на молодежь, которая использует слишком короткие и непонятные щелчки. (ТикТок проник и туда, не иначе).
5. И, конечно же, «А вы видели, какой якорь отбросил тот смешной кораблик наверху?»
Как говорил герой одного известного фильма, спасая китов: «Они единственные другие разумные существа на этой планете». И вот мы на пороге того, чтобы наконец-то спросить у них: «Ребята, как дела? Помощь не нужна?». Исследователи уже грезят созданием системы, которая позволит не просто слушать, но и отвечать. Представляете себе первый в истории межвидовой диалог? Главное, чтобы наш первый вопрос не был: «А где тут у вас нефть?».
🤝 «Мы в ответе за тех, с кем заговорили»
Конечно, перспектива поболтать с китом будоражит воображение. Но, как и всякая великая сила, это налагает великую ответственность. Ученые уже поднимают этические вопросы. Ведь одно дело — подслушивать, а другое — вмешиваться. Как в старой поговорке, «слово — не воробей», а в нашем случае — «клик — не кальмар, выпустишь — не поймаешь». Если мы научимся говорить с животными, мы должны быть готовы услышать не только мудрость веков, но и, возможно, претензии. И уж точно мы обязаны будем использовать эти знания во благо — для защиты их дома и сохранения вида.
Пока одни гении, вроде Марка Цукерберга со своей новой лабораторией суперинтеллекта, пытаются создать искусственный разум, превосходящий человеческий, другие направляют мощь ИИ на то, чтобы понять разум уже существующий, природный. И кто знает, какой из этих путей окажется важнее для нашего будущего.
Возможно, мы стоим на пороге величайшего открытия в истории — осознания того, что мы не одиноки на своей собственной планете. Океан, который казался нам молчаливой и грозной бездной, может оказаться гигантской библиотекой, полной эпосов, поэм и, может быть, даже анекдотов. Мы просто были глухи к его языку. И вот теперь, создав себе цифровой «слуховой аппарат», мы, затаив дыхание, прислушиваемся. И в этом стремлении понять «другого» — будь то кит в пучине или сосед по лестничной клетке — мы, быть может, наконец-то лучше поймем и самих себя. И это, согласитесь, чертовски оптимистично.