Прощай, «луговина»! Здравствуй, «кешбэк»?
А вы давно интересовались, что общего у вашего новенького смартфона и старого, как мир, слова «пролесок»? Нет, это не начало загадки от Жака Фреско. Ответ до обидного прост: первое постепенно вытесняет второе из нашего лексикона и, что уж там, из самой жизни. Как говорится, свято место пусто не бывает — его тут же занимает какой-нибудь «промокод».
Британские ученые снова в деле 🧐
Наши вечные любимцы, британские ученые (да-да, те самые!), на этот раз из Университета Дерби, решили тряхнуть стариной в самом прямом смысле. Они, не жалея очков и окуляров, прошерстили частные письма, девичьи дневники, солидные романы и пожелтевшие газеты, начиная с дремучего 1800 года. Цель миссии: найти и посчитать все слова, связанные с матушкой-природой. Всякие там «ручейки», «опушки», «вересковые пустоши» и прочие милые сердцу вещи, которые сегодня можно увидеть разве что на заставке рабочего стола.
Результаты оказались, как сказали бы в Одессе, «чтоб я так жил!». Выяснилось, что с начала XIX века словесный гербарий человечества усох на шокирующие 60%! Процесс этот, подобно промышленной революции, набрал обороты в середине 1850-х, когда паровые машины начали пыхтеть громче соловьев, а городские огни — нагло затмевать звезды. И с тех пор, увы, не сбавляет ход.
Куда пропал «пролесок»? 🌳
Хотя исследование и английское, проблема-то интернациональная. Давайте по-честному: когда вы в последний раз вворачивали в светскую беседу словечко «заводь»? А «луговину»? Или, может, описывали коллеге свои выходные, используя термин «чащоба»? То-то и оно. Скорее всего, ваш рассказ пестрел словами «бранч», «дедлайн» (наш главред до сих пор уверен, что это имя скандинавского бога скорби) и «токсичная атмосфера».
Причина проста и печальна, как осенний дождь за окном офиса. Человек стал существом преимущественно асфальтовым. Наш мир — это «коворкинг», «митап» и «смузи-боул». Зачем нам знать, чем «просека» отличается от «тропинки», если главный маршрут дня — от дивана до холодильника, с пит-стопом у ноутбука? Язык, как рачительная и слегка безжалостная хозяйка, просто выбрасывает из нашего ментального шкафа то, что мы давно не носим. Слова вроде «перелеска» и «сухостоя» стали похожи на прабабушкин кринолин: красиво, винтажно, но куда в этом пойдешь? Главный «сухостой» для горожанина — это засохший фикус в углу, а единственная «опушка» — край коврика у входной двери.
Языковой апгрейд или культурный даунгрейд? 🤔
Так что же, пора посыпать голову пеплом и скорбеть об утраченной поэзии? Как говорил незабвенный товарищ Саахов: «Торопиться не надо!». То, что язык избавляется от балласта, — процесс естественный. Он всегда отражал то, чем живет человек. Раньше жили охотой и собирательством — получайте пятьдесят слов для обозначения оттенков снега. Сегодня живем в мире технологий и маркетинга — вот вам «таргетинг», «конверсия» и «биткоин» (и нет, это не порода маленькой злой собачки).
Но есть в этом и толика доброй иронии. Мы теряем слова, описывающие реальный, живой мир, но с энтузиазмом первооткрывателей осваиваем термины для мира виртуального. Мы можем не отличить грача от вороны, зато с легкостью объясним разницу между «багом» и «фичей». Это не хорошо и не плохо, это просто данность, как смена времен года. Хотя, конечно, немного жаль, что вместо «вешних вод» мы теперь чаще обсуждаем «утечку данных». И как тут не вспомнить классика: «Какая гадость эта ваша заливная рыба!». Ах, простите, оговорился по Фрейду: «Какая прелесть эта ваша «заводь»!».
Но значит ли это, что пора объявлять лингвистический траур и ставить памятник Неизвестному Слову? Вовсе нет! Это скорее повод для маленького личного челленджа. Повод вспомнить, что наш язык — это не просто инструмент для заказа пиццы, а сокровищница, полная удивительных находок. Слова не умирают, они просто уходят в долгий отпуск, загорают где-то на задворках нашего сознания. И кто, если не мы, вернет их из этого затянувшегося лексического all-inclusive? Попробуйте в следующий раз, увидев на даче заросший пруд, сказать не «болото какое-то», а «какая живописная заводь!». Почувствуйте, как мир вокруг сразу станет немного волшебнее. Ведь как говорил один мудрец, утирая слезу умиления при виде первого одуванчика: «Пока мы можем назвать красоту по имени, она будет жить вечно». А если не говорил, то должен был
