Знаете ли вы, друзья мои, что общего у человеческого мозга и бездонного банковского хранилища? И то, и другое стремится к бесконечному расширению, поглощая ресурсы с аппетитом Гаргантюа. Но если наши с вами серые клеточки работают, увы, порой совершенно бесплатно (а то и в убыток), то искусственный интеллект требует вложений поистине космических масштабов. Как говаривал незабвенный Остап Бендер: «Финансовая пропасть — самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь». Однако, в нашем случае, падать никто не собирается — мы планируем взлетать, да так высоко, что дух захватывает!
Когда размер (инвестиций) имеет значение
Держитесь крепче за свои смартфоны и кредитные карты, дамы и господа! Пришла весть, от которой в жилах стынет кровь, а у процессоров поднимается тактовая частота. Сбербанк, наш зеленый гигант и флагман финтеха, решил, что два суперкомпьютера — это, конечно, хорошо, но три — это уже настоящая цифровая вечеринка. По информации, которую любезно нашептали источники «Ведомостей», на создание нового электронного демиурга планируется выделить немыслимые 500 миллиардов рублей. Полтриллиона, Карл! На эти деньги можно было бы купить небольшой архипелаг в Тихом океане и объявить его Королевством Программистов, но в Сбере решили иначе: они строят машину, которая, возможно, однажды вежливо попросит нас всех подвинуться.
Вспомним историю, чтобы оценить масштаб трагедии… простите, триумфа. В 2019 году мир увидел «Кристофари» — первенца, названного в честь Николая Кристофари, того самого смельчака, что первым доверил свои сбережения кассе в далеком 1841 году. Если бы Николай знал, что спустя почти два века его именем назовут кремниевого монстра, способного обыграть человека в шахматы, го и «Дурака» одновременно, он бы, вероятно, попросил двойной процент по вкладу. Затем, в 2021 году, появился «Кристофари Нео» — словно герой «Матрицы», только без кожаного плаща, но с еще большей вычислительной мощностью.
Анатомия электронного левиафана
Но что же такое этот суперкомпьютер за полтриллиона? Неужели это просто очень большой калькулятор, способный посчитать сдачу с точностью до атома? О, нет, друзья мои, всё гораздо поэтичнее! Лев Щур, заведующий кафедрой Московского института электроники и математики им. А. Н. Тихонова НИУ ВШЭ, выступил в роли нашего Вергилия в этом цифровом аду (в хорошем смысле слова) и пояснил суть явления.
Представьте себе гигантский оркестр, где вместо скрипок и виолончелей — вычислительные узлы. Каждый такой узел — это виртуоз, оснащенный несколькими процессорами, а каждый процессор, в свою очередь, состоит из десятков ядер. Это вам не домашний ноутбук, который зависает при попытке открыть «тяжелую» таблицу в Excel! Эти узлы объединены сетью настолько высокоскоростной и дорогостоящей, что по ней, кажется, можно передавать не данные, а саму мысль в чистом виде.
И самое вкусное — графические ускорители. Тысячи, десятки тысяч ядер! Если бы Леонардо да Винчи имел доступ к таким мощностям, он бы смоделировал «Джоконду» в 4D еще до того, как смешал краски. В результате этого симбиоза железа и электричества рождается обученная модель ИИ — сущность, способная видеть невидимое и считать несчитаемое.
Зачем нам этот цифровой Прометей?
Скептик спросит: «А зачем нам это всё? Чтобы кредит одобряли на 0,001 секунды быстрее?» И будет неправ, ибо мелко плавает! Суперкомпьютеры — это тяжелая артиллерия науки. Они нужны не для того, чтобы рисовать котиков в нейросетях (хотя и для этого тоже, чего уж греха таить).
- Моделирование природных процессов. Хотите знать, будет ли дождь в следующий четверг или сразу цунами? Спросите у суперкомпьютера.
- Геномика и химия. Создание новых лекарств, разгадка тайн ДНК — здесь нужен ум, который не устает и не просит перерыва на кофе.
- Физика. Понять, как зарождалась Вселенная, не выходя из серверной — разве это не чудо?
Как говорил великий Айзек Азимов: «Самый грустный аспект жизни прямо сейчас заключается в том, что наука накапливает знания быстрее, чем общество накапливает мудрость». Будем надеяться, что новый суперкомпьютер Сбера поможет нам хотя бы с первым пунктом, а мудрость… ну, мудрость придет с опытом, или с очередным обновлением прошивки.
Через тернии к звездам (с помощью алгоритмов)
И вот здесь наш сюжет делает неожиданный поворот, достойный пера Рэя Брэдбери. Оказывается, искусственный интеллект уже добрался и до святая святых — до космоса! Ранее стало известно, что в России стартовал новый открытый отбор в отряд космонавтов. И знаете, кто будет решать, кому лететь к звездам, а кому остаться на Земле сажать картошку? Правильно, искусственный интеллект будет анализировать данные кандидатов.
Это поистине революционный шаг. Раньше суровые врачи крутили кандидатов в центрифуге и заглядывали им в душу (и не только). Теперь же бесстрастный алгоритм будет оценивать профессиональные навыки и психологическую устойчивость. Представьте диалог:
— Хьюстон, у нас проблемы.
— Простите, ваш кредитный рейтинг и уровень стрессоустойчивости не позволяют вам паниковать. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и перезагрузите шаттл.
Отбор, как водится, проходит в два этапа: заочный (проверка документов, где ИИ, вероятно, будет искать, не скрыл ли кандидат штраф за парковку на Марсе) и очный — с тестами на здоровье и психику. Хочется верить, что нейросеть будет к нам благосклонна и не отберет в космонавты исключительно роботов-пылесосов, сочтя их идеальными кандидатами без нервов и вредных привычек.
✨ Финал, или Мысли о вечном
Глядя на эти грандиозные планы и астрономические бюджеты, невольно ловишь себя на философской мысли. Мы живем в эпоху, когда сказка становится былью, а быль — цифровым кодом. Полтриллиона рублей — это колоссальная сумма, но инвестиции в разум, пусть и искусственный, всегда окупаются сторицей. Возможно, именно этот новый «Кристофари» однажды ответит на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого. И будем надеяться, что ответ будет чуть более развернутым, чем знаменитое «42».
Прогресс неумолим, как ледокол в Арктике, и нам остается лишь восхищаться его мощью, стоя на палубе истории. Улыбнитесь, господа! Будущее уже здесь, и оно, судя по всему, будет очень умным, быстрым и невероятно дорогим. Но разве мечта имеет цену?