Знаете ли вы, что в Древнем Риме мемуары писали в основном те, кто хотел оправдаться перед сенатом, пока их не сослали на дальние острова? В наши дни жанр «Я и Великие» превратился в литературную ярмарку тщеславия, где каждый второй автор пытается доказать, что именно он держал земную ось, пока остальные пили кофе. Но есть книги-исключения. Книги-аптечки. Книги, которые выходят не ради памятника себе нерукотворному, а потому что нужно успеть сказать «спасибо» тем, с кем имел честь делить эту планету.
Именно такой литературный деликатес преподнесла нам Зинаида Федоровна Драгункина, назвав свой труд «Мои рецепты доброты». И, поверьте, эти рецепты куда важнее, чем секрет приготовления фуа-гра под соусом бешамель.
Когда должность — это лишь гардероб
Человеческая натура — штука каверзная. Сними с иного чиновника пиджак с орденами, отбери служебную «Волгу» (или на чем они там сейчас летают?), и окажется, что король-то не просто голый, а еще и скучный. Зинаида Федоровна — счастливое исключение из этого грустного правила. В ее биографии столько регалий — от ЦК ВЛКСМ до Совета Федерации и советника мэра Москвы, — что хватило бы на небольшую энциклопедию. Но вот парадокс: если вычесть из уравнения все эти высокие кабинеты, в остатке мы получим всё ту же Драгункину — масштабную, теплую и настоящую. Ту самую, которая для тысяч людей остается «Зиной-спасительницей» при любой власти и погоде.
Операция «Квашеная капуста» и рояль в кустах
Уже более тридцати лет на ВДНХ дышит полной грудью центр «Благовест». Это не скучная контора с папками «Входящие», а настоящий штаб быстрого реагирования на чужую беду. В книге Драгункиной рассыпано множество историй, от которых щиплет в глазах. Тут вам и помощь ребятам с Донбасса, и рояль для юного виртуоза Елисея Мысина, и целый аквацентр в Зеленограде.
Но мое сердце покорила маленькая, почти чеховская история про Таню Кузьмину. Представьте: звонит на радио взволнованная мама из глубинки. Дочка едет в Москву на сессию, жить негде, денег в обрез. Что бы сделал обычный бюрократ? Правильно, написал бы резолюцию «Рассмотреть в установленном порядке». А Драгункина? Она снаряжает экспедицию на вокзал!
Таню встретили, как родную — с самарской картошкой и банкой квашеной капусты (вот она, валюта, которая не падает в цене!). Обогрели, приютили, маму успокоили. Казалось бы, мелочь, бытовой эпизод, но именно из таких кирпичиков и строится храм человечности.
Дружба круглосуточного режима
Говорят, у победы много отцов, а вот поражение — всегда сирота. То же самое можно сказать и о дружбе в высоких кругах. Но Зинаида Федоровна ломает и этот стереотип. Ее дружба с Людмилой Ивановной Швецовой — это пример того, как две «железные леди» могут быть ближе сестер. Когда Людмилы Ивановны не стало, именно Драгункина взяла на себя миссию хранителя памяти. Пока другие клялись «не забыть» и забывали на следующий день после поминок (такова уж се ля ви), Зинаида Федоровна просто делала. Вечера памяти, книги, встречи — это тихий подвиг верности, который стоит дороже любых громких слов.
Тихие ангелы с лопатами ❄️
Пока «Диванные войска» интернета обрывают телефоны мэрии с криками: «Почему у моего подъезда упала снежинка и лежит уже три секунды?!», жизнь идет своим чередом. На Верхней Красносельской две сестрички Морозовы — миниатюрные пенсионерки 69 лет, похожие на постаревших Дюймовочек, — молча берут лопаты. И просто чистят двор. Каждый божий день.
В этом есть глубочайшая, почти сакральная мудрость. Не нужно ждать, пока мир станет идеальным. Не нужно требовать, чтобы добро спустили сверху по разнарядке. Нужно просто взять свою «лопату» — будь то помощь студенту, книга памяти о друге или расчищенная дорожка к дому — и сделать жизнь чуточку светлее. Как говорил Шота Руставели: «Что ты спрятал, то пропало. Что ты отдал — то твое». И, кажется, это единственный капитал, который не страшен ни инфляции, ни дефолту.