Дамы и господа, позвольте задать вам один нескромный, но весьма интригующий вопрос: сколько раз вы готовы стучаться в закрытую дверь, прежде чем решите, что, возможно, вечеринка проходит в другом месте? Три? Пять? Десять? А вот герой нашего сегодняшнего фельетона, обладатель голоса, способного разбивать хрустальные бокалы в соседней губернии, Сергей Пенкин, штурмовал музыкальный Олимп с упорством, достойным пера античных драматургов. Одиннадцать раз! Вы только вдумайтесь в эту цифру. Это не просто настойчивость, это уже какая-то монументальная философия жизни.
Сегодня мы окунемся в удивительный мир блесток, октав и закулисных тайн, чтобы узнать, за что мэтр Градский просил прощения у «Мистера Экстравагантность», был ли на самом деле роман с джазовой дивой Долиной и как прожить 40 лет на сцене, ожидая заслуженной награды, словно обещанного три года ждут. Усаживайтесь поудобнее, наливайте чай (или что-то покрепче, для вдохновения), мы начинаем наш культурный экскурс!
Одиссея абитуриента: через тернии к Гнесинке
Как говаривал старина Уинстон Черчилль: «Успех — это умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма». Кажется, Сергей Михайлович Пенкин воспринял эту цитату как прямое руководство к действию. Представьте себе картину маслом: Москва, восьмидесятые, суровые лица приемной комиссии музыкального училища имени Гнесиных. И вот, год за годом, перед ними появляется один и тот же юноша с диапазоном в четыре октавы и желанием петь, которое не смогли бы заглушить даже все сирены гражданской обороны разом.
Одиннадцать попыток! Сизиф со своим камнем нервно курит в сторонке и просит автограф. В то время как другие, получив первый отказ, уходили торговать джинсами или писать грустные стихи в стол, Пенкин работал дворником. Да-да, днем он мел московские улицы, добавляя столице лоска, а вечером оттачивал вокал, пугая голубей своим крещендо. Это ли не сюжет для голливудской драмы или, на худой конец, для вдохновляющего мюзикла?
Ирония судьбы (или, как говорят французы, c’est la vie) заключается в том, что в одной из приемных комиссий сидел сам Александр Борисович Градский. Великий и ужасный. Спустя годы, когда Пенкин уже стал тем самым «Принцем Серебряным», Градский подошел к нему с извинениями. Мол, прости, Сережа, не разглядел, каюсь, бес попутал. Согласитесь, услышать «прости» от Градского — это уже само по себе тянет на государственную награду. Это как если бы статуя Командора вдруг сошла с постамента и извинилась перед Дон Жуаном за тяжелую походку.
Шерше ля фам: Долина, Моргунова и мифы Древней Греции
Ах, эти лихие 90-е! Время малиновых пиджаков, ваучеров и слухов, которые распространялись быстрее, чем инфляция. Злые (а может, просто скучающие) языки приписывали Сергею Пенкину романы едва ли не с половиной советской эстрады. Особенно настойчиво народная молва «женила» его на Ларисе Долиной. Ну а что? Два мощнейших голоса, два ярких темперамента — идеальная пара для обложки глянца, которого тогда еще толком не было.
Однако Сергей, с присущей ему интеллигентной улыбкой, развеял этот миф, словно дым от ментоловой сигареты. «Дружба — понятие круглосуточное», — как говорил поэт Михаил Светлов, и именно дружба связывала артистов, а вовсе не амурные стрелы Купидона. То же самое касается и слухов о романе с легендарным диктором Светланой Моргуновой. Видимо, публике просто сложно поверить, что мужчина в ярком костюме может просто дружить с красивыми женщинами, не пытаясь затащить их под венец. О времена, о нравы!
Примадонна и тень Империи
Какой же разговор о российском шоу-бизнесе обходится без упоминания Аллы Борисовны? Это как борщ без сметаны — вроде съедобно, но чего-то не хватает. Ходили упорные слухи, что сама Пугачева, используя свое, скажем так, сакральное влияние, перекрывала кислород талантливым артистам, боясь конкуренции. Закрывала двери, так сказать, на амбарный замок.
Пенкин и тут проявил чудеса дипломатии, достойные Лаврова. Он не подтвердил, но и не опроверг эти домыслы, оставив нас в сладком неведении. «Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть», — сказал он. Это гениально! В этой фразе — вся мудрость Востока и осторожность Запада. Пусть каждый сам додумает в меру своей испорченности. В конце концов, история рассудит, кто был королевой, а кто — тузом в рукаве.
️ Заслуженный артист: лучше поздно, чем никогда
Совсем недавно, спустя 40 лет творческой деятельности, Сергей Пенкин наконец получил звание Заслуженного артиста России. Сорок лет! Моисей водил свой народ по пустыне столько же, но он хотя бы искал Землю Обетованную, а Пенкин просто пел. Его поклонники, эти святые люди, годами обивали пороги министерских кабинетов, доказывая чиновникам то, что и так было очевидно любому, у кого есть уши.
Это событие напоминает старый анекдот, когда черепаха приносит стакан воды через три дня после просьбы. Но давайте будем оптимистами! Главное — признание пришло. Пусть волосы посеребрились (что, кстати, ему очень идет и соответствует сценическому псевдониму), но голос-то звучит! И как звучит! Как говорится, мастерство не пропьешь, а талант в мешке не утаишь, даже если этот мешок сшит из парчи и украшен стразами Сваровски.
Жизнь после славы: школа, шоу и вечная молодость
Где же сейчас наш герой? Неужели почивает на лаврах, попивая коктейли на вилле в Ницце? Как бы не так! Пенкин полон энергии, как батарейка, которую забыли вынуть из игрушечного зайца. В 2015 году он открыл собственную вокальную школу в Москве. Теперь он сам — та самая приемная комиссия. Представляю, как он, хитро прищурившись, слушает абитуриентов и вспоминает свои одиннадцать попыток. Надеюсь, он добрее к юным дарованиям, чем судьба была к нему.
Он участвует в телешоу «Один в один!», «Маска», «Три аккорда». Он меняет образы, экспериментирует и доказывает, что артист должен быть разным. Его биография — это учебник по выживанию для творческого человека: падай, вставай, отряхивай блестки с колен и пой дальше. С песней по жизни, с улыбкой по судьбе.
Так что, друзья мои, глядя на Сергея Пенкина, хочется верить в лучшее. Если человек смог поступить в вуз с одиннадцатого раза и стать звездой вопреки всему, значит, и у нас с вами есть шанс. Может, не стать великими певцами, но хотя бы научиться не сдаваться перед закрытыми дверями. Ведь, как известно, если одна дверь закрывается, где-то обязательно открывается форточка… или хотя бы люк в погреб с хорошим вином.
В конечном счете, жизнь — это не количество полученных наград и не списки любовных побед. Это умение сохранять свою уникальность в мире, где все стремятся стать копиями. Быть собой — это, пожалуй, самая сложная ария, но если ее исполнить чисто, аплодисменты мироздания вам обеспечены.
