Знаете ли вы, что объединяет загадочную, окутанную туманами и ароматом карри Мьянму и наши бескрайние, пахнущие снегом и березовыми вениками просторы? Если вы подумали о любви к чаю или философскому отношению к течению времени, вы, безусловно, правы, но мыслите слишком узко. Настоящая связь теперь куется в кабинетах, где под скрип перьевых ручек и шелест гербовой бумаги рождается новый щит для отечественного гражданина.
Вопрос на засыпку: куда податься русскому человеку, если мировая Фемида вдруг решит снять повязку с глаз и посмотреть на него с недобрым прищуром? Раньше мы искали ответы у классиков, но теперь ответы ищет правительство. И, кажется, нашло. В джунглях Юго-Восточной Азии.
🌏 Геополитический фэн-шуй и юридическая экзотика
Согласитесь, есть в этом что-то поэтичное, почти киплинговское. Правительство России, проявив чудеса дипломатической акробатики, поручило представить главе государства соглашение с Мьянмой. Но не о поставках риса, рубинов или даже слонов (хотя слон в посудной лавке международной политики нам бы пригодился), а о материях высоких и тонких — о взаимной защите граждан от «злоупотребления в сфере международной юстиции».
Эта формулировка заслуживает того, чтобы ее высекли в мраморе или, на худой конец, на тиковом дереве. «Злоупотребление юстицией»! Звучит как диагноз, поставленный старому, сварливому доктору, который вместо лечения прописывает пациентам касторку литрами. Наши дипломаты тонко подметили: международное право в последнее время стало напоминать капризную примадонну — сегодня пою, завтра не пою, а послезавтра вообще подаю на вас в суд за то, что вы не так хлопали.
⚖️ Щит из пальмовых листьев и березовой коры
Постановление, подписанное премьер-министром Михаилом Мишустиным, выглядит как акт высшей гуманитарной помощи самим себе. Одобрить и представить президенту! Звучит как тост за столом, где собрались лучшие умы, решившие, наконец, перехитрить глобальную бюрократию.
Давайте представим эту картину: где-то в Гааге или ином европейском городе суровые люди в мантиях хмурят брови, готовя очередной ордер или иск. А наш человек, вооруженный соглашением с Мьянмой, стоит посреди этого юридического шторма спокойный, как Будда под деревом Бодхи. Ибо знает он: если западная Фемида начнет «злоупотреблять», у него есть надежный тыл в Нейпьидо.
Как говаривал Остап Бендер: «Я чту Уголовный кодекс». Но великий комбинатор наверняка добавил бы: «Особенно если этот кодекс ратифицирован дружественной республикой, где зимы не бывает в принципе». Это соглашение — своего рода юридический зонтик. Да, возможно, он сделан из бамбука, но кто сказал, что бамбук хуже кевлара? В гибкости — сила, как учат нас восточные единоборства.
🐘 Дружба крепкая не сломается
Владимир Владимирович уже отмечал, что отношения между нашими странами развиваются поступательно. «Поступательно» — слово замечательное. В нем слышится уверенная поступь слона, который медленно, но верно идет к водопою, не обращая внимания на лай мосек из подворотни мировой прессы. Сотрудничество обладает хорошим потенциалом, и это не просто вежливая фраза. Это констатация факта: когда тебя не любят в одном полушарии, самое время найти тех, кто будет обожать тебя в другом.
Мьянма (или, как ласково называли ее наши дедушки-путешественники, Бирма) — страна удивительной судьбы. Там знают толк в изоляции, санкциях и умении жить вопреки всему. Кто, как не они, поймут загадочную русску душу, которую вечно пытаются загнать в какие-то рамки? Теперь эта душевная близость будет скреплена печатью.
Это напоминает сюжет старого доброго фильма, где два одиночества встречаются, чтобы понять: вместе они — сила. «Ребята, давайте жить дружно!» — говорил кот Леопольд. А если не получается дружно со всеми, давайте дружить хотя бы парами против тех, кто забыл, что такое настоящая справедливость.
📜 Казуистика с улыбкой
Вчитайтесь в суть: защита от злоупотребления. Это же гениально! Ведь что такое современная международная юстиция? Зачастую это инструмент, дубина, которой размахивают «цивилизованные» господа. А мы, русские люди, натуры тонкие. Нас нельзя дубиной. Нас надо по любви. И вот Мьянма готова эту любовь (в юридическом смысле) предоставить.
Можно представить, как российский турист или бизнесмен, попав в переплет где-нибудь на пересадке в недружественном аэропорту, достает из широких штанин не просто паспорт, а копию этого соглашения. И таможенники, и интерполовцы замирают в благоговейном трепете. «Это же Мьянма!» — шепчут они, бледнея. — «С ними лучше не связываться, у них там пагоды золотые и законы древние».
В этом есть что-то от айкидо: использовать энергию противника (в данном случае — бюрократическое рвение международных судов) против него самого, мягко уводя удар в сторону тропических лесов.
🤝 Симфония суверенитетов
Конечно, скептики, эти вечные брюзги, могут сказать: «Ну где Мьянма, а где большая юстиция?» Но оставьте свой снобизм, господа! В мире, где абсурд становится нормой, спасение утопающих — дело рук самих утопающих и их экзотических друзей.
Как говорил персонаж из фильма «Мимино»: «Я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся». Умная вещь заключается в том, что дружба не измеряется ВВП или количеством ядерных боеголовок. Она измеряется готовностью подставить плечо (или подписать бумагу), когда на друга начинают косо смотреть «большие дяди» в париках.
Это соглашение — акт жизнеутверждающего оптимизма. Оно говорит нам: выход есть всегда. Если закрыта дверь в Европу, мы откроем окно в Азию. Да не просто окно, а панорамный портал с видом на Индийский океан. Мы строим свою реальность, где справедливость — это не то, что написано в учебниках Гарварда, а то, о чем договорились два уважаемых джентльмена за чашкой хорошего чая.
В конце концов, жизнь — штука полосатая, как тигр, обитающий в джунглях Мьянмы. И если сейчас полоса темная (с точки зрения международного давления), то это лишь повод улыбнуться и подготовиться к светлой. Ведь как известно, смеется тот, кто смеется последним, и желательно — в компании надежного друга, который прикроет тебя от любого «юридического абьюза». Истина, как всегда, где-то посередине — между березкой и пальмой, между буквой закона и духом свободы.