Дамы и господа, позвольте задать вам один деликатный, я бы даже сказал, интимный вопрос. Бывало ли у вас такое: вы лежите в теплой постели, укрывшись одеялом по самый нос, наслаждаетесь сладкой негой, и вдруг… этот звук. Тонкий, пронзительный писк, напоминающий визг миниатюрной бормашины, который неумолимо приближается к вашему уху? О да, это он — Culex pipiens, наш старый знакомый, комар обыкновенный. Или, как мы выяснили благодаря науке, не такой уж он и обыкновенный, а вполне себе историческая личность с биографией побогаче, чем у некоторых европейских монархов.
Сегодня мы с вами окунемся в мир энтомологических интриг, разоблачений и генетических расследований, которые по своему накалу не уступают лучшим детективам Агаты Кристи. Речь пойдет о том, как наши маленькие крылатые соседи обвели вокруг пальца все научное сообщество, притворяясь продуктом индустриальной революции, хотя на самом деле они были городскими пижонами задолго до того, как это стало мейнстримом.
Легенда о «Лондонском узнике»
Долгое время в ученых кругах, да и среди простых смертных, ходила красивая, почти романтическая легенда. Считалось, что городской подвальный комар — это уникальное порождение прогресса. Мол, когда в Лондоне построили метрополитен (а это, на минуточку, 1863 год), обычные деревенские комары, случайно залетевшие в подземку, оказались заперты в каменных мешках. И там, в темноте и сырости, всего за какие-то 100–200 лет, они совершили эволюционный скачок, превратившись в совершенно новый вид — Culex pipiens form molestus. Звучит как название заклинания из «Гарри Поттера», не правда ли?
Эта теория была столь же изящна, сколь и ошибочна. Она гласила, что природа подстроилась под человеческие технологии с невероятной скоростью. «Лондонский подземный комар» стал знаменитостью во время Блица во Вторую мировую войну, когда лондонцы, прятавшиеся в метро от бомбежек, обнаружили, что их там нещадно кусают. Причем кусают не благородно, как на природе, а с особой циничной жестокостью.
Но, как говорил великий Марк Твен: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». В нашем случае преувеличены были слухи о молодости этого вида.
Сибирский ответ британским ученым
И вот на сцену выходят наши герои — международная группа исследователей, в авангарде которой шествовали светлые умы из Института цитологии и генетики Сибирского отделения РАН. Эти люди, привыкшие к суровым сибирским реалиям, не поверили в сказку о мгновенной эволюции. Вооружившись секвенаторами и научным скептицизмом, они решили проверить ДНК этих крылатых вампиров.
Масштаб работы впечатляет даже далекого от биологии человека: ученые проанализировали полные геномы около 350 комаров! Причем это были не только современные особи, но и исторические образцы, собранные в 77 популяциях Европы, Северной Африки и Западной Азии. Это вам не просто поймать комара тапком, это настоящая генетическая археология.
И что же выяснилось? Оказалось, что Culex pipiens molestus (что в переводе с латыни можно вольно трактовать как «комар пискун назойливый») возник вовсе не в викторианском Лондоне. Его адаптация к жизни бок о бок с человеком произошла более тысячи лет назад! Предположительно, эти гурманы начали свой путь к цивилизации в теплых регионах Средиземноморья или Ближнего Востока. Представьте себе: пока рыцари ходили в крестовые походы, эти комары уже вовсю осваивали урбанистику.
Два мира — два образа жизни
Давайте на минуту представим эту картину. Существует два типа комаров, как два типа людей. Первый — Culex pipiens (обыкновенный). Это такой деревенский житель, романтик. Он любит природу, свежий воздух, кусает преимущественно птиц (орнитофил, эстет!), а на зиму впадает в диапаузу — попросту говоря, спит, мечтая о весне. Он живет по солнечным часам и не любит суеты.
Второй — наш герой, Culex pipiens form molestus. Это типичный городской невротик и трудоголик. Ему не нужна зимняя спячка (он работает 24/7 в теплых подвалах), ему не нужны птицы — он предпочитает млекопитающих, и в особенности нас с вами, «венцов творения». Ему не нужно большое пространство для брачных танцев — он способен размножаться в ограниченном пространстве (узнаете жителей студий в 20 квадратных метров?).
Как метко подметил младший научный сотрудник ИЦиГ СО РАН Дмитрий Карагодин:
«Долгое время считалось, что был обыкновенный комар, а потом люди построили метро — и он буквально за сто лет резко эволюционировал… Наши данные показывают, что все было иначе».
Всё было гораздо прозаичнее и, в то же время, величественнее. Разделение этих двух форм произошло от 1 до 10 тысяч лет назад. Когда человечество начало скучиваться в городах, строить плотные поселения, создавать запасы воды и еды, предприимчивые предки городских комаров смекнули: «Зачем гоняться за синицами в лесу, когда тут полно лысых обезьян с теплой кровью?»
Эволюция без спешки
Получается, что комары адаптировались к антропогенному ландшафту задолго до появления канализации, теплотрасс и метрополитена. Они просто ждали своего часа. Сначала они жили в человеческих жилищах, пили кровь наших предков, слушали сплетни древних римлян или персов. А когда цивилизация подарила им подвалы с текущими трубами и метро, они просто сказали: «О, наконец-то евроремонт!» и быстро колонизировали эти пространства.
Это как если бы вы купили мебель, а кот сразу же занял пустую коробку из-под неё. Коту не нужно эволюционировать, чтобы понять прелесть коробки. Так и комару не нужна была «мгновенная эволюция», чтобы оценить уют затопленного подвала.
Философия соседства
Эта история учит нас смирению. Мы часто думаем, что мы — хозяева планеты, что мы меняем мир вокруг себя, заставляя природу плясать под нашу дудку. Мы строим города, прокладываем туннели, возводим небоскребы. Но на самом деле мы лишь создаем новые, комфортабельные ниши для существ, которые были здесь задолго до нас и, вероятно, останутся после.
Как говорил персонаж одного известного фильма: «Жизнь найдет выход». И в данном случае жизнь нашла выход в вентиляционную шахту вашего дома. Но давайте посмотрим на это с оптимизмом! Тот факт, что комары живут с нами уже тысячи лет, доказывает удивительную стабильность этого мира. Империи падали, менялись религии и политические режимы, каменный век сменился веком информационным, а комар всё так же верен человеку.
В этом есть даже что-то трогательное. Мы никогда не будем одиноки. Даже в самой глубокой изоляции, в самом глухом подвале, с нами всегда будет маленькое, жужжащее напоминание о том, что мы — часть большой и сложной экосистемы. И пусть они пьют нашу кровь, но, по крайней мере, они делают это искренне, без лицемерия, присущего иногда людям.
Так что в следующий раз, услышав знакомый писк, не спешите злиться. Улыбнитесь и подумайте: к вам в гости заглянул не просто паразит, а наследник древней династии, свидетель истории и, возможно, самый преданный спутник человечества. В конце концов, как гласит народная мудрость: если вас кто-то кусает, значит, вы все еще живы и кому-то нужны!