Знаете, что общего между вашим утренним кофейным напитком «раф», племянником-«тиктокером», который постоянно устраивает какую-то «движуху», и той самой портативной зарядкой, без которой современный человек чувствует себя как без рук? До недавнего времени — ничего, кроме того, что все они были частью нашей с вами повседневной жизни. Но теперь у них есть кое-что поважнее: официальная прописка в главном орфографическом словаре страны! Институт русского языка имени В. В. Виноградова РАН распахнул свои академические двери и впустил в семью целых 657 словесных новобранцев. Это, дамы и господа, не просто новость, это лингвистическая феерия!
Великий и Могучий установил обновление! 🔄
Представьте себе картину: солидные мужи науки, хранители чистоты русского языка, в своих строгих кабинетах, украшенных портретами Ломоносова и Даля, сбрасывают пенсне, откладывают в сторону фолианты и, хитро улыбаясь, вписывают в святая святых слово… «едальня». Лепота! Да, свершилось то, о чем так долго говорили филологи и так громко молчали словари. Язык, как живой организм, в очередной раз доказал, что ему тесно в гранитных рамках строгих правил, и потребовал признания своих новых, порой дерзких, детей.
В список «легализованных» попали слова из самых разных сфер нашей бурной действительности. Тут вам и цифровые термины, без которых уже немыслим ни один разговор: «пауэрбанк», «даркнет», «личка», «рерайт», «погуглить». И гастрономические радости, прочно вошедшие в наш рацион: «смузи», «раф» и, наконец-то, «шаверма»! (Авторская ремарка: Петербург ликует, Москва сдержанно кивает, продолжая называть ее шаурмой, но теперь хотя бы один из вариантов официально признан!). Теперь можно не бояться показаться безграмотным, заказывая себе этот кулинарный шедевр.
Прописка для «движухи» и гражданство для «медиафейка» 📜
Но самое вкусное, конечно, — это сленг, который еще вчера считался уделом молодежи и неформальных бесед, а сегодня с гордостью красуется на страницах академического издания. «Движуха», «миллениал», «бумер», «антиваксер» — эти слова, словно шумные подростки, ворвались на тихий бал классической лексики и, кажется, чувствуют себя там вполне комфортно. Они получили официальный паспорт, а вместе с ним и право писаться именно так, а не иначе.
Как говорила героиня культового фильма: «Это не ошибка, это новая функция!» Так и здесь. Появление этих слов в словаре — это не порча языка, а его естественное развитие, фиксация реальности. Академики РАН не придумывают слова, они лишь, подобно чутким сейсмографам, улавливают колебания в живой речи и заносят их на карту. Ведь если сотни тысяч людей каждый день заряжают «пауэрбанк», а не «внешний аккумулятор», игнорировать это — значит отрываться от жизни.
Зачем академикам понадобился «тиктокер»? 🧐
Главная задача орфографического словаря — не разрешать или запрещать, а давать норму написания. Как правильно: «тиктокер» или «тик-токер»? Слитно или через дефис? Теперь ответ есть, и он однозначен. Это вносит порядок в наш письменный хаос и помогает языку оставаться единой системой коммуникации, понятной для всех. Так что, когда в следующий раз ваш дедушка спросит, что такое «коптер», вы можете не только объяснить, но и с уверенностью сказать, как это слово пишется, сославшись на авторитетный источник.
Это событие — прекрасный повод вспомнить афоризм: «Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь». В нашей версии он звучит так: «Слово — не воробей, вылетит — и прямиком в словарь РАН!» И это чудесно. Это значит, что наш язык живет, дышит, меняется вместе с нами. Он впитывает в себя дух времени, будь то аромат кофе, гул квадрокоптера или ритмы из популярного приложения. Как говорил классик, «сбылась мечта идиота» — теперь можно смело писать в деловой переписке: «Коллеги, у нас намечается серьезная движуха по проекту, нужен срочный рерайт, а то дедлайн близко, а у меня даже пауэрбанка нет!» (Шутка, но в каждой шутке…).
Не стоит бояться нового и ворчать, что «раньше трава была зеленее, а язык — чище». Язык — это не застывший в граните монумент, а скорее полноводная и вечно меняющаяся река, которая весело журчит, отражая в своих водах и наши «смузи», и наши «дедлайны», и наши мечты. Она принимает в себя новые ручейки, становится шире, глубже и интереснее. И в этом ее главная сила и, простите за каламбур, ее вечная движуха.
